30.06.2014

Виражи истории и памяти

Холмистая местность близ центрального городского кольца Севастополя вдоль и поперек пересечена улицами и переулками. Это и затейливые изгибы подъемов и спусков, и диагональные лестничные марши. В каждом названии – память о той или иной исторической вехе в жизни города и Отечества.

 

 

«Дух эллинов и русской ратной славы»

 

«Царит над мирной тишью Балаклавы дух эллинов и русской ратной славы»... Эти строки севастопольской поэтессы Марии Виргинской – впечатляющие «штрихи к портрету» улицы Балаклавской, названной в честь исторического уголка, обжитого задолго до основания не только Севастополя, но и Херсонеса Таврического. Сменявшие друг друга народы меняли названия бухты и побережья: от Сюмболона античной эпохи и итальянского Чембало до турецкого Балык-юве (рыбьего гнезда) XV века. Примерно так называет тверской купец Афанасий Никитин одну из вех нелегкого пути из Индии: «Море перешли, да занес нас ветер к самой Балыкае». Название «Балаклава» закрепилось за поселением в конце XVIII в., после присоединения Крыма к России.

В числе наиболее значимых эпизодов первой героической обороны Севастополя оказалось Балаклавское сражение 13 (25) октября 1854 г., в ходе которого была уничтожена почти вся элитная английская легкая кавалерия.

Крымская война оставила загадку, когда 27 ноября 1854 года ураган невиданной силы разметал стоявший в Балаклавской бухте английский флот, разбив о прибрежные скалы 21 корабль. Был ли среди них «Принц», якобы доставивший вместе с амуницией и медикаментами бочонки с золотом для уплаты жалованья британским офицерам, – неизвестно. Но золотой мираж манил не только вездесущих ребятишек, но и вполне солидные экспедиции французов, немцев, американцев, норвежцев, итальянцев, японцев.

«Золотом» Балаклавы, думается, можно назвать сокровищницу прозы и поэзии: от Гомера и Страбона, Еврипида и Овидия до Александра Куприна.

А в 1941–1942 гг. в Балаклаве – на самом южном фланге советско-германского фронта – доблестно сражались с врагом морские пехотинцы, курсанты, пограничники.

В годы «холодной войны» на западном побережье Балаклавской бухты под 90-метровым скальным грунтом был построен подземный завод для ремонта подводных лодок, некогда секретный объект, а ныне – музей.

 

Они верили в революционные идеалы

 

Как бы ныне ни осмысливали революцию 1905 г., несомненно то, что участники тех событий искренне верили в борьбу за грядущее торжество светлых идеалов свободы, равенства и братства. Об участниках ноябрьского вооруженного восстания 1905 г. на крейсере «Очаков», флагманском корабле восставших, напоминает улица Очаковцев, проходящая параллельно расположенной выше ул. Большой Морской.

 

 

Командиром восставшего «Очакова» был избран старший баталер корабля Сергей Петрович Частник. Вымпел командующего восставшим флотом поднял на «Очакове» Петр Петрович Шмидт, вошедший в историю как «лейтенант Шмидт», хотя в то время он был капитаном 2 ранга в отставке. Восстание было жестоко подавлено.

П.П. Шмидт, С.П. Частник и другие руководители – Н.Г. Антоненко и А.И. Гладков – по приговору суда были расстреляны на острове Березань.

Любопытно, что имя С.П. Частника улица, именовавшаяся в начале XX в. Наваринской, а еще раньше – Нагорной, получила в апреле 1937 г., а П.П. Шмидт был увековечен гораздо раньше – в 1921 г.

 

Лейтенант Шмидт

 

О героях гражданской войны напоминают названия нескольких улиц. Можно предположить, что короткий диагональный спуск Шестакова, ведущий на пл. Лазарева, назван в честь адмирала И. А. Шестакова, похороненного в склепе нижнего храма Владимирского собора.

Оказывается, эта улочка увековечила имя совсем другого человека – революционного деятеля начала XX столетия... Виктора Александровича Козлова.

А Николай Шестаков и Леонид Крылов – это были его партийные клички, вошедшие в историю вместо подлинных фамилий.

Большевик Козлов, председатель Севастопольского подпольного ревкома и руководитель его военной секции, в марте 1920 г. был арестован белогвардейской контрразведкой и расстрелян в Джанкое.

Чуть выше спуска Шестакова – улица Мичманская. С января 1921 г. она стала носить имя Иосифа Ивановича Дроздова – участника гражданской войны, перешедшего в период немецкой оккупации Севастополя в 1918 г. на нелегальное положение и заочно приговоренного к расстрелу. В феврале 1920 г. он был арестован и приговорен к смертной казни.

Аналогичная участь постигла и Михаила Степановича Киянченко, чьим именем названа небольшая улочка (бывшая Вторая Цыганская) близ улиц Катерной и Генерала Петрова. Вместе с товарищами он был арестован на конспиративной квартире, приговорен к смертной казни и январской ночью 1920 г. сброшен в море.

Незаурядной личностью был Орион Алексакис, чьим именем названа в 1938 г. улица Католическая. В 17 лет организовал и возглавил Социалистический союз молодежи в Севастополе. Гимназию окончил в 1917 году с золотой медалью, поступил на юридический факультет Киевского университета, но бросил учебу в пользу революции. После ранения в боях с гайдамаками вернулся в Севастополь и вошел в состав горкома партии и президиума горисполкома. Был комиссаром Заднепровской дивизии Красной Армии, членом бюро Крымского обкома РКП(б), делегатом II конгресса Коминтерна. В октябре 1920 г. по заданию Орион Алексакис отбыл морем на подпольную работу в Грецию и в пути следования у побережья Болгарии был убит и выброшен за борт.

 

Луначарский

 

Так или иначе, в 20–30-е годы прошлого столетия память о деятелях революции и героях гражданской войны в обязательном порядке увековечивалась во многих городах и селах страны. Не стал исключением и Севастополь с улицами Свердлова, Фрунзе, Луначарского...

 

Ольга Сигачева

 

Опубликовано в журнале "Promotion Time" №7 (31) 2008

 

Другие материалы в этой категории: « Графская пристань Виражи истории и памяти - 2 »

Default Theme
Layout
Body
Background Colorddd
Text color
Top
Background Color
Text color
Bottom
Bottom Background Image
Background Color
Text color