19.01.2014

Сила побеждающего милосердия

Именно так – «сильный, побеждающий» – переводится с древнеперсидского языка имя царя Дария. Судьбе было угодно, чтобы спустя века женский вариант этого имени, не утратив первоначального значения, стал особенно родным для Севастополя.

 

О девушке, носившей это имя и ставшей легендой еще при жизни, как ни странно, известно на редкость немного. Только то, что родилась она в 1838 году в Севастополе в семье матроса Черноморского флота. Рано осталась без матери, а в ноябре 1853 года лишилась и отца, павшего смертью храбрых в Синопском сражении.

В библиотеке Музея Черноморского флота хранится книга А. Соколовой «Славная оборона Севастополя», изданная в Санкт-Петербурге в 1887 году. В ней есть небольшой рассказ и о Даше Севастопольской.

Когда осенью 1854 года «вырос на горизонте лес из мачт на неприятельских судах, когда решена была высадка, когда все, не выключая и матросов, двинулись навстречу врагу, Дарьюшка тоже собралась».

Да, шестнадцатилетняя девушка, никем не мобилизованная – разве что собственным сердцем да памятью об отце! – продала крошечную лачужку, скудные пожитки и купила водовозную клячу с повозкой. Затем, переодевшись в «бушлатик да портишки» и погрузив в телегу бочку с водой и собранные по соседям лоскуты для перевязки ран, бесстрашно отправилась вслед за регулярными частями на поле Альминского сражения.

«Морская кавалерия в арьергарде, – шутили пехотинцы, и не подозревая, что за мальчишка такой волочится на клячонке. Собачонка Дарьюшкина впереди побежала, то лая на незнакомую клячонку, то ластясь к матросам».

Юная Даша бесстрашно следовала туда, где грохотали выстрелы и рвались бомбы, и клубы дыма заслоняли солнце и небо, где ждали помощи израненные воины...

«Только когда спустя два дня поползли израненные с поля сражения, они узнали, что за морская кавалерия была у них в арьергарде. Дарьюшка выбрала уютное местечко, куда не долетали ядра и бомбы, куда не досягал град картечи и где от палящего солнца закрывал кустарник, и устроила перевязочный пункт».

Как же необходимы оказались и добрые руки юной «сестрички», и глоток воды из бочки...

 

 

«Среди смерти, стонов, разрушений прекрасная душа молоденькой девушки воздвигла алтарь милосердия и утешения, и здесь в свое любвеобильное сердце первой приняла печаль всех матерей, жен и сестер бойцов, павших и пострадавших за Отечество...».

Затем Даша вместе с войсками вернулась в Севастополь и влилась в ряды защитников города. В Петербурге еще решался вопрос об отправке в Севастополь сестер милосердия Крестовоздвиженской общины, а в Севастополе «юная Даша с Корабельной слободки уже вошла самочинно в историю как первая русская сестра, настоящая и подлинная сестра милосердия», – писал столетие спустя в эпопее «Севастопольская страда» С. Сергеев-Ценский.

Даша действительно дневала и ночевала на перевязочных пунктах, где, по мнению великого хирурга И.И. Пирогова, «держалась как старослужащая», без устали опекая раненых до последнего дня обороны...

Сколько защитников черноморской крепости оказались тогда обязаны ей жизнью – сотни, тысячи?.. Матросская дочь стала поистине легендарной личностью. Она была увековечена в числе четырехсот героев Севастопольской эпопеи в карандашных рисунках художника – очевидца тех событий Вильгельма Тимма. Полвека спустя она предстала в колоритном эпизоде на живописном полотне панорамы Ф. А. Рубо, а еще позже – в опоясывающей здание панорамы галерее памятников-бюстов героев эпопеи 1854 – 1855 годов.

Но... В отличие от английской сестры милосердия Флоренс Найтингейл, судьба Даши Севастопольской изумляет парадоксом. Ведь ее подлинная фамилия на долгое время оказалась «затерявшейся» в истории.

Только в 1983 году – в канун 200-летия Севастополя – московский и севастопольский историки Валентина Климанова и Ольга Грабар независимо друг от друга сумели отыскать в Государственном военно-историческом архиве дело «О представлении к награде девицы Дарьи за оказываемое ею примерное старание в ухаживании за больными и ранеными в Севастополе». В этом документе говорилось, что сестра милосердия Дарья Михайлова была удостоена золотой медали «За усердие» на Владимирской ленте и пятисот рублей серебром.

Поражает дата вручения этой медали — 16 ноября 1854 года, когда минуло всего лишь два месяца с начала обороны. Вероятнее всего, девушка не помышляла о награде, которую, кстати, получила непосредственно из рук Великих князей Михаила и Николая.
В архивных документах также сообщалось, что в 1855 году, сразу же после Севастопольской эпопеи, Дарья Михайлова вышла замуж за матроса 4-го Ластового экипажа (подразделения вспомогательного флота) Максима Хворостова и в связи с этим получила от государства приданое  –  тысячу рублей «на обзаведение хозяйством», а также ветеранскую медаль «За защиту Севастополя». Семья жила в Николаеве. Затем, овдовев, Дарья Хворостова вернулась в Севастополь.

Вполне вероятно, что в 1902 – 1903 гг. Дарью Лаврентьевну видел Франц Алексеевич Рубо, вплотную работавший в Севастополе над образами героев будущей панорамы.

 

 

Памятными оказались для нее и съемки «Обороны Севастополя» – первого в истории отечественного кино полнометражного художественного фильма с документальным финалом, ставшим, как показало время, поистине гениальной режиссерской находкой. В группе, составленной в традициях провинциальных фотографов, перед зрителями предстают убеленные сединой четырнадцать ветеранов, среди которых две женщины – Дарья Михайлова (Хворостова) и Елизавета Сержбутов-ская. Принаряженные старушки в аккуратно повязанных платочках, с медалями на груди смотрят в объектив, словно благословляя далеких потомков.

Похоронена Дарья Лаврентьевна была на кладбище в Доковом овраге, находящемся чуть юго-западнее Малахова кургана. Сейчас на этом месте разбит сквер.

...В Англии на территории одного из военных госпиталей находится памятник Флоренс Найтингейл.

...В Севастополе, во дворе третьей городской больницы – обители милосердия для тысяч жителей Корабельной стороны – осенью 2005 года был торжественно открыт памятник Даше Севастопольской работы молодого севастопольского скульптора, выпускника Южно-Украинского государственного педагогического университета им. К.Д. Ушинского Кирилла Радзиевского.

Белоснежный памятник – словно олицетворение твердости духа и патриотизма и, конечно, доброты и милосердия.

 

Ольга Сигачева

 

Опубликовано в журнале "Promotion Time" №5 (29) 2008


Default Theme
Layout
Body
Background Colorddd
Text color
Top
Background Color
Text color
Bottom
Bottom Background Image
Background Color
Text color