12.11.2013

После аварии

Она шепнет: «Ты прав всегда».
Она прикроет твои глаза
И уведет от истины,
Твоя гордыня...
(Акатунь).

 

Междугородный автобус. Ехать долго. Часов пять или шесть, как повезет. Она прошла на свое, как считала, место. Около окна. Он зашел позже:

– Извините, но это мое место...

Она была недовольна, но с места не сдвинулась. Вяло попререкалась:

 – Мог бы и уступить.

Он согласился, сел рядом.

– Я передумала, садитесь, это действительно ваше место.

Июль. У окна может быть жарко. Так она подумала. Но он неожиданно стал сговорчивым.

– Как вам будет удобнее.

Не такой уж он и вредный. И внешне ничего. Симпатичный. Открыли каждый свое чтиво. Через час ей стало интересно, что читает он. Библия. Так странно! В руках молодого и совсем не печального человека. Она не удержалась:

– Зачем вы изучаете эту книгу? Хотите стать верующим?

– Да, я уверовал.

– Да все мы верим.

– Все?

Она захотела его расспросить. Но этого не понадобилось. Внезапно, повинуясь порыву, он стал откровенно рассказывать о себе, о том, как он жил прежде и как уверовал. Ему давно было необходимо раскрыться и, не скрывая ничего, даже самого неприглядного, говорить и говорить.

Когда-то давно, более десяти лет назад, он приехал в этот удивительный прославленный город у самого синего моря. И страстно, в одно мгновение, влюбился в него. Это было навсегда. Этот город стал его родиной и судьбой.

В те годы была возможность сделать «быстрые» деньги. В те годы можно было разными путями, чаще полукриминальными, сделать целое состояние. И он сделал его... Нежданно большие деньги вскружили голову, звали совершать резкие и не всегда благовидные поступки. Гордыня руководила им. Он может все, и ему все простительно.

Годы разгула сменились годами загула. Появились проблемы с алкоголем. Начал играть. Удивительно быстро проиграл все три свои квартиры в этом замечательном городе. Тогда у него была семья: хорошая, красивая жена и двое сыновей. Она не выдержала и уехала с детьми из этого города.

Как потом оказалось, навсегда.

Дальше стало еще хуже. Он бомжевал. Пьяным мог спать на скамейках в парке, в заброшенных домах. Тогда он в совершенстве изучил любимый город, все его мосты, подворотни, тупики и проходные дворы.

О, и тогда он был горд собой. Ему казалось шиком пройти по самой главной улице города в грязной одежде небритым и немытым несколько недель. Пройти, плюясь среди нарядной публики. Умышленно задевая их, этих людишек, плечом. Он считал себя выше и сильнее. Научился воровать. Стал своим на знаменитом на всю страну рынке. Воровал, чтобы выпить. Выпить каждый день. Это стало смыслом его жизни. Его ловила милиция. Его сажали. Били. Выпускали. И по новой.

Он, казалось, уже не мог остановиться. Он не ощущал себя обычным человеком. Он ощущал себя машиной, которой требуется ежедневное спиртовое горючее. Им руководила водка. Правила им крепко. Тогда, вначале, когда он был вознесен своей гордыней над всеми, было дорогое спиртное. Потом – совсем дешевое. Он не заметил момента превращения из «выше всех» в нечто, не владеющее самим собой. Его гордыня посмеивалась над ним. Свой диплом он продал за литр водки. Выпив бутылку взахлеб в пешеходном переходе, он, подумав, что продешевил, потащился клянчить добавку. Ему дали еще чекушку, чтоб он отстал. Это было дно. У него не осталось ничего. И не для чего стало жить.

Он желал смерти. Своей и чужой. Долгую неделю он готовился к убийству. Прослеживал маршрут потенциальной жертвы. Женщина-оптовичка с рынка. Уносила ежедневную выручку сама. Он приготовил арматуру, спрятал в своей провонявшейся одежде. Наметил день. Ждал его. День смерти. Опуститься ниже дна. Жалость. Вот что он ощутил в этот день, в день ожидания смерти. Жалость к себе. Как он жалок...

Вот тогда, наконец, оставила его в покое гордыня. Он случайно зашел в храм. Не умея молиться, он стал просто просить Бога простить его за зло, которое успел причинить людям. Много зла. Или забрать его, ибо он не нужен никому в этом мире. Изменить его жизнь. О том, что для этого необходимо измениться самому, он еще не догадывался.

Но когда он вышел из храма, Господь, как оказалось в дальнейшем, послал ему маленькое чудо. Чудо было в виде маленького добродушного человека с усами. Усатик, не зная, кто перед ним, сразу предложил ему работу. За городом. Это был честный труд. Это была первая, самая трудная ступенька к Богу. Три года назад. Работал в монастыре. И не сразу, а шаг за шагом, срываясь назад и поднимаясь вновь и вновь, уверовал. Уверовал в того, кто смог помочь ему. У Бога нет отвергнутых детей. Есть дети, отказавшиеся от него. Но вернуться можно... Двери не заперты... Долгий путь к людям, к любви к Богу.

Сегодня он знает, что не хочет возвращения в ад. Он верит в Бога. Совсем не пьет спиртного. Бывших алкоголиков не бывает. Это правда. Он знает, как помочь таким же, как он когда-то. И он это делает. Старается это делать. Для этого он остался жить. Ему подарена вторая жизнь, и пусть он и ощущает, что это жизнь взаймы. Пока взаймы. Она станет его настоящей жизнью и будущей.

Он не задумывался о том, что может думать о нем она, его попутчица. Она поймала себя на том, что испытывает неприятную смесь тревоги, легкого отвращения, страха и сострадания. Хорошо, что он не заметил этого.

Почему он начал рассказывать ей о своем несуразном и жутковатом прошлом? Синдром попутчика. Да, конечно. Но не только это. Вот. Он слишком долго был закрытым, слишком долго не умел говорить правду. А очень хотелось. И что-то еще. Ее глаза. В них была скрытая горечь. Улыбается, а в глазах печаль. Что-то недавнее.

Ошеломленная его отчаянной исповедью, она невольно сама оказалась в этом потоке искренности... Говорила о пережитом ею кризисе. О том, как человек, которого она обожала много лет и в итоге возвела себе в кумиры, стал к ней глух и безжалостен. Сотни раз, беспомощно задавая себе и другим вопрос «За что мне это?», она не получала ответа.

И только сейчас, сидя рядом с бывшим изгоем, она начала понимать причину. Она нарушила одну из важнейших заповедей. Гордыня. Это главное. Кумир, возведенный ею в абсолют, – это продукт ее же собственной гордыни. Она многие годы создавала своего мужа, так она считала. Она безмерно гордилась им перед всеми. Она даже не способна была ревновать его. Конечно, он такой безупречный, красивый, умный, талантливый, успешный. Один из самых-самых людей ее города... Разве возможно в него не влюбиться? Он такой необыкновенный, потому что она такая замечательная. Любимейший предмет ее гордыни. Вначале, исподволь, а затем увереннее и увереннее он стал считать, что она не достойна его. Не достойна такого счастья. Потом не стал скрывать своего нового отношения. Отношения, в котором помогла ему утвердиться сама она. Со своим обожанием. Произошла катастрофа. Нет, не катастрофа, скорее, авария... Ее уже едва ощущаемая боль. Уже прошло время с того момента. Она выздоравливает.

Что было общего между этими случайными попутчиками? Да почему случайными? Случайных встреч не бывает. Это давно доказано. Они оба были после аварии. Аварии всей предыдущей жизни. И жизни у них были разные, и аварии разные. Общее было одно – причина аварии. Гордыня. Вечная проблема, от которой избавиться могут только святые. Гордыня – дорога к жизненному краху.

В те минуты они оказались на одной волне, они могли понять друг друга, как никто другой. Эта незримая общая волна вызвала симпатию и доверие...

Они так и не смогли наговориться. На конечной станции, уже при выходе из автобуса, она наспех продиктовала ему номер своего мобильного. Ее встречала подруга. Его тоже. Милая молодая девушка. Девушка шутливо укоряла его: «Уже успел познакомиться?». Они кивнули друг другу и разошлись. Люди после аварии...

Она вспомнила анекдот: «Иномарка сбивает на дороге телегу. Лошадей отбрасывает в канаву налево, седоков в канаву направо. Из иномарки выскакивает «крутой» и, подбежав к лошадям, расстреливает их в упор. Затем, обращается к мужикам: «Как вы?». Мужики в один голос: «Лучше, чем до аварии».

Так и мы. Надеемся, что жизнь после аварии станет лучше.

Отсутствуя совсем недолго,
Вернулся и понимаешь:
Что-то изменилось
Или мы сами...

Он долго не звонил. Но каждый из них помнил своего «неслучайного попутчика». За эти месяцы жизнь для каждого из них стала на самом деле лучше, чем до аварии. Им было о чем рассказать друг другу. Наговориться. Жадно и откровенно.

И они встретились. В его так горячо любимом городе. У самого синего моря. Весной.

 

Риса Николаева

 

Опубликовано в "Promotion Time" №11 (35) 2008

 


Default Theme
Layout
Body
Background Colorddd
Text color
Top
Background Color
Text color
Bottom
Bottom Background Image
Background Color
Text color